Новеньких встречают в штыки

Новеньких всегда встречают в штыки. В первые минуты жизни жестокий мир встречает младенцев глотком жесткого воздуха, болью шлепка и холодом родильной палаты. Старшие дети встречают новорожденных ревностью и потихоньку щиплют. Первый день в песочнице двора или у шкафа с игрушками детского сада всегда пройдет со слезами обиды, что не берут играть и не дают плюшевого мишку. Пышный бант первоклассницы развяжет пятиклассник-хулиган. Первокласснику отвесят пинка. Прийти новеньким в класс со стажем еще больнее. В армии старослужащие солдаты профессионально издеваются над молодыми. Говорят, что даже в доме престарелых есть “дедовщина”…

Новенькие, приходящие в первый день на свою новую работу, тоже в этом жестоком списке, но их следует выделить в новый абзац нашего повествования, поскольку именно об обитателях офисов всех мастей будет идти речь. Всех, кто проводит треть времени своей жизни на работе, искренне жаль — они вынуждены добывать хлеб насущный  незамысловатым способом трудоустройства, а потом привыкают, втягиваются и даже нахваливают свое рабство, что больше похоже на “шведский синдром” или даже на мазохизм в истинном, психиатрическом его понимании.

Новенькие наивны и глупы своими радужными ожиданиями счастья в очередной попытке обрести хорошую работу, весомый достаток, верных друзей, истинное призвание… Ну-ну! Молодожены, а они тоже новенькие, опьяненные юным брачным союзом, трезвеют за медовый месяц и в похмелье расстаются в первый год совместной жизни. Несчастная разведенка вновь и вновь выходит замуж за алкоголиков. Им стоит изрядной умелости находить все те же грабли.

Особенно пронзительны первые часы и дни новеньких в новом коллективе. Что такое творится с обычными, казалось бы, людьми, когда они ощетиниваются, выпускают когти и клыки, ощериваются в злобной гримасе или ехидной усмешке в адрес растерянного новенького или новенькой? На память приходят сюжеты из экранизированного “Вия”. Благопристойная церквушка офиса встречает семинариста Хому вурдалаками и упырями офисных обитателей в самых наихудших их ипостасях.

Вот молодой специалист, выпускник вуза, полный энергии и задора уперся плечом, чтобы свернуть горы, но товарищи не дремлют, подставили молодца, и по нему с патологической радостью на физиономии проехался катком начальник-менеджер. Вот скромной девушке, желающей с горячностью матери Терези помочь всем своим новым подругам, в ответ на простой вопрос летят стрелы желчи и неприязни. Вот новый руководитель встречает такой отпор на свои инновации, что это, скорее, саботаж и прямое неповиновение.

Пройдет время, иногда довольно продолжительное, и отношения с коллективом как-то наладятся, шрамы зарубцуются, обиды и боль забудутся. Вернее… Из глубин подсознания каждого и каждой, прошедших чрез тернии первых дней в трудовом коллективе, выползут монстры мести на следующих новеньких. История повторится сначала. Грустно. Ведь это же люди. И те, и другие. И новенькие, и старожилы. Ну, и где же человечекое начало, пресловутый гуманизм? Где образ и подобие божие? Неужели что-то не так с человеком?

“А люди все те же!”, — сказал классик устами Воланда. — “Вот только…”. Сопротивление коллектива новеньким объективно-обусловленное явление, и нужно бы знать всем, работающим в офисах, что именно происходит. Знать, чтобы действовать верно, правильно, адекватно, соразмерно, в унисон и в той тональности — соответствовать законам, но вовсе не “законам волчьей стаи”, а объективным законам Природы. Ни больше и ни меньше!

Разберемся в основах безобразия, творящегося в офисе в период появления в нем новеньких обитателей.

На поведение сотрудников офиса по отношению к новеньким влияют одновременно несколько факторов:

  1. сопротивление коллектива, как социальной системы, появлению в ней нового элемента, нарушившего сложившееся равновесие;
  2. ревность обычных работников, озабоченных надежностью принадлежности к коллективу и считающих, что иметь благо принадлежности нужно заслужить;
  3. упреждающее подавление новеньких карьеристами, чтобы уберечь свои позиции от ожидаемого покушения.
  1. Сопротивление систем новым элементам

Ничего не поделаешь, но трудовые коллективы, как и все группы собравшихся вместе ради одного дела людей, — это социальные системы. То есть, системы, состоящие из людей. Система же — это такая штука, которая как раз и образуется из некоторого числа штук, становящихся ее частями, элементами. До этого момента люди обычно понимают, что к чему — это же не сложно. Однако дальше — сложнее. Как только человек становится элементом системы, с ним происходит необычное — человек как бы растворяется в системе, перестает быть собой прежним, действует не по своей воле, а по воле системы, например, по трудовому распорядку, дресс-коду, правилам поведения. Действия людей не просто не свободны, а согласованы с действиями других людей в коллективе, и это значит, что в такой социальной системе царит равновесие уравновешенных между собой отношений всех членов коллектива.

И тут в коллективе появляется новенький. Конечно же равновесие сразу нарушается. Для систем это важное событие. Система немедленно запускает особый механизм восстановления равновесия. Надо бы напомнить о еще одной системной особенности — синергии. Это когда сила системы больше суммы сил ее элементов. Так вот вся эта сила направляется на того, кто нарушил равновесие. Логика системы проста — если удалить вот только что появившийся новый элемент, равновесие восстановится. Система выживает, отторгая новенького. Он это чувствует и страдает. Остаться отринутым, изгнанным, одному… Древний ген вопиет, что это опасно для человека-животного. Человек испытывает страх. Настоящий сильный страх.

Вообще-то система делает все, чтобы новенькие не особенно активничали, суетились, делали что-то, потому что от этого равновесие нарушается все больше и больше. Из этого наблюдения рождается первая стратегия адаптации новенького в коллективе. Пришел на новую работу в первый день — затаись, замри, спрячься, сядь в уголочке и молчи, ничего не делай, сделай вид, что увлеченно читаешь какие-то важные инструкции. Обычно новенькие поступают прямо противоположно этому мудрому совету: засучив рукава берутся за работу, болтают и балагурят, рассказывают о себе и расспрашивают товарищей по цеху. За это приходится платить дискомфортом и страхом перед нарастающей реакцией сопротивления системы.

Для систем равновесие — это не просто привычное состояние. Представьте равновесие канатоходца на канате с уравновешивающим шестом в руках. Для него равновесие — это вопрос жизни и смерти. А тут бац, и на одном конце шеста повисла гирька новенького члена коллектива. Так и слететь в пропасть недолго. Важный вопрос новенькому, задаваемый системой, — это вопрос о том, не окажется ли новенький опасным для жизни и здоровья коллектива. Если ничего не делать, то никакой опасности и не обнаруживается. Если же активничать, и тем более, рассказывать о себе разные небылицы, бахвалиться подвигами, хвастаться достижениями, то среди этого словесного потока система обязательно обнаружит черты опасности. Другое дело, если новенький дает понять — словами и поведением, что опасности никакой не представляет. Это вторая стратегия адаптации — не сообщать о себе что-либо, что может быть расценено, как опасность, и сообщать такое, что прямо или косвенно говорит о безопасности новенького. Для систем существуют всего две главных опасности — разрушение элементов и разрыв связей между ними. Если кто-то из стареньких работников поссорится из-за новенького, это плохо. Если кто-то из стареньких уволится из-за новенького, это тоже плохо.

Каждый новенький и каждая новенькая заметны, отличаются от стареньких, обращают на себя внимание этим отличием. На основе этого наблюдения рождается третья стратегия адаптации — новенький может замаскироваться под старенького, сделаться как можно более неотличимым от старожилов. В этом случае есть два подслучая: замаскироваться под среднестатистического работника коллектива и замаскироваться под работника, которого приходится сменить на его посту (когда такой работник уволился или перешел на другую должность, осободив эту для новенького). Одевайтесь, как все или предшественник, говорите так и о том, как это делают все или предшественник, делайте в точности то и так, как это делают все или предшественник — на рабочем месте, в столовой, на перекурах, во всем. Обычно же новенькие, вопреки здравому смыслу, делают все по-своему, одеваются привычно для себя и говорят что-то свое. Обычной причиной такого неразумного поведения становится обыкновенная гордыня — как это я такой из себя самостоятельный буду подстраиваться под всех и копировать кого-то?

Итак, всего три простых стратегии, и успешная адаптация новенького в коллективе лежит на тарелочке с голубой каемочкой:

  1. вести себя малоактивно и незаметно, помалкивать и не высовываться;
  2. не делать ничего и ничего не говорить, что может быть расценено, как опасное для коллектива;
  3. замаскироваться под среднего работника или под своего предшественника, делать то же, что и все, и ничего от себя и по своему усмотрению.

При некотором усилии воли эти три стратегии творят чудеса — адаптация новенького в коллективе проходит, как по маслу.

2. Ревность обычных работников

В этой причине недружелюбного поведения старожилов коллектива по отношению к новеньким раскрывается, ни много, ни мало, животная природа человека. Точно также устроены все коллективные животные — от пчел до волков. Древний ген собираться в стаи уже был упомянут. Природа, как всегда, мудра. Выживать сообща гораздо проще, и каждый участник группы получает гораздо более высокий шанс выжить. Это потребность. Такая же потребность, как потребность в пище. Называется такая потребность “базовой социальной потребностью” и проявляется в стремлении войти в группу и остаться в ней. Что же вызывает ревность старожилов?

Во-первых, старожилы помнят, как их появлению сопротивлялся коллектив, и какой дорогой ценой страданий досталось им самим принятие в члены. Они помнят свои страдания и хотят видеть такие же или даже большие страдания в исполнении новенького. А он, как назло, жизнерадостно улыбается, значит, нужно добавить новенькому страданий.

Во-вторых, принадлежность к коллективу дорогого стоит и с точки зрения благ, полученных от членства. Вот увидите — вас даже чай не позовут пить и новостями не поделятся. Дорогое не может быть дешевым.  Дорогое должно остаться дорогим, и старожилы будут поддерживать высокую стоимость принятия в коллектив, добавляя новеньким дорогостоящих страданий в виде агрессии, неприветливости, подколок и подначек, подстав и подножек. Ведь блага придется делить с еще одним новым членом коллектива. Еще одна причина ревности.

В-третьих, небезынтересен и такой ракурс. Каждый член коллектива может быть оценен системой, с точки зрения допустимости пребывания в ней, всего по двум параметрам — неопасности для системы и полезности для нее. Даже если новенький совершенно не опасен, он не может быть максимально полезен с первых минут появления в системе. “Мы тут вкалываем ради общей пользы, а ты? Что полезного ты можешь сделать для нашей дружной семьи?”. Новичку не просто присваивается самый низкий статус допустимости принадлежности к системе. Даже к низкому статусу старожилы ревнуют — боятся, что их статусы принадлежности пострадают, снизятся, уменьшатся из-за простой арифметики: чем больше в семье детей, тем меньше мама любит каждого.

Ревность старожилов коллектива к новеньким — это данность, которую люди не осознают, а значит, справиться с ней не смогут. В отличие от старожилов, новички остро чувствуют свое бедственное положение — положение бедного родственника, а значит, могут облегчить давление ревнивцев простыми стратегиями и технически несложными тактическими приемами.

  1. Если старожилы жаждут зрелищ страдания новенького, утолите их жажду — изобразите страдание, грусть в глазах, тяжко вздыхайте или всплакните по-актёрски. Вы увидите, как ревностная злоба сменяется жалостью и сочувствием. Оказывается, эти черствые люди не лишены человеческого.
  2. Если старожилы не желают делиться общими благами с новеньким, не претендуйте на эти блага, но наоборот, отказывайтесь даже от малого: позовут пить чай — пейте без сахара и не притрагивайтесь к баранкам. Не занимайте много пространства, расхаживая по офису и размахивая руками — зрительно сожмитесь в размерах.
  3. Если старожилы не видят общественной полезности в новичке, станьте “мальчиком на побегушках”, угождайте, выполняйте мелкие поручения и даже сами вызывайтесь оказать мелкую помощь — помыть посуду после чаепития, смахнуть крошки от баранок, которые не ели, вынести мусор конфетных оберток.

Ну, и как козырной туз, который бьет любую карту, лучшее средство для скорейшей адаптации — “проставиться”, “накрыть поляну”, “влиться в коллектив”, то есть, заплатить за свое включение в коллектив едой и выпивкой. Однако об этом волшебном феномене адаптации лучше рассказать отдельно и обстоятельно.

3. Упреждающее подавление карьеристами

Карьеристы — особая порода обитателей офиса. Если услышите пламенные речи победителей, уверенно идущих к успеху, то это они, вернее, за этими речами скрываются карьеристы. Карьеристы являют собой всего лишь рудиментарные образцы относительно молодого гена доминирования среди приматов. И действительно, карьеристы озабочены лишь тем, чтобы занимать все более высокое  статусное положение в иерархии офиса. Чисто животная программа. Вместе с тем, слабенькая еще личность карьериста пытается как-то поучаствовать в действии гена. Короче, получается и солидно, и смешно одновременно. Кажется, что карьеристами движут благие намерения всеобщей пользы для соплеменников, но… Статус и только статус!

И вот когда в офисе появляется новенький, и все озабочены, не опасен ли он для большой семьи, карьеристы озабочены собой, своим статусным положением. Для карьеристов появление новенького становится личной угрозой. А вдруг новенький станет расти и обгонит карьериста? Вот почему задача всякого карьериста — подавить и держать в подавленном состоянии всякого новенького. Заметьте! Не просто подавить, как это делают обычные работники, озабоченный геном принадлежности, но не отпускать хватку на горле, не давать новенькому расти. Ген доминирования.

В исполнении автора, уставшего от академических лекций, предлагаемый пример уже набил оскомину, но все же. Знаете ли вы, что все зеленые растения источают со своих листьев яд, с тем чтобы отравить любого конкурента — как из других видов растений, так и соплеменников тоже. Более того! Верхние листья отравляют источаемым ядом свои же нижние. Это и есть фитонциды. Ужас! Но Природа ничего не делает зря. Вот и карьеристы тоже не спроста поддерживаются социальными системами, несмотря на все мерзости, что они творят поднимаясь по карьерной лестнице.

Новенькому, уже ослабленному подавлением со стороны системы в лице простых работников, определенно не хватит силенок, чтобы тягаться еще и с карьеристами, вне всякого сомнения, опытными в подобных боях, как матерые уличные хулиганы. Поэтому противостояние смерти подобно. Предложим же и на этот случай пару-тройку стратегий.

  1. Как только карьерист подступится  к новенькому, чтобы испытать его, а это делается распросами о карьере по прежнему месту работы, нужно сделать заявление: “Я человек простой, карьерой не интересуюсь, ни на что не претендую. Работа, зарплата и чтобы до пенсии!”.
  2. Если уж придется проявить услужливость и угодливость в деле построения отношений с ревнующими работниками, то стоит выбрать в качестве Донкихота одного из карьеристов, став его оруженосцем. Стоит только сказать что-то вроде: “Позвольте мне стать вашим верным помощником в ваших важных делах на благо родной фирмы!”.
  3. В крайнем случае, можно пойти на неразоблачаемый блеф, намекнув на родство или знакомство с очень высоко стоящим карьеристом в офисе, в отрасли, в правительстве и пр. “Вам что-нибудь говорит фамилия Медведев? Хочется самому достигать всего в этой жизни, но…”.

Вне зависимости от замыслов новенького — стать простым работником или карьеристом — лучшей стратегией для него будет: сначала адаптироваться с наименьшими потерями и как можно скорее, а уж затем пускаться в путь. Люди обычно не признают важность адаптации. Однако, когда подходят на пляже к кромке береговой волны, сначала пробуют ее ножкой, затем входят по коленку, затем… “Вобщем вам по пояс будет!, и только потом бросаются в пучину волн. Иначе шок и опасность сердечного приступа, и уж, как минимум, никакого удовольствия от морского купания.

Вооруженные знаниями и методиками новички определенно имеют конкурентное преимущество перед невооруженными. Это всегда так. Потому и следует учиться, как бы необычно ни выглядели предлагаемые знания. Вот и научно-исследовательский проект “Офис и его обитатели” преследует ту же цель — научить людей, сделать их более способными к жизни и работе. Так что, новички, адаптируйтесь в офисе правильно!

Сергей Александрович Русаков.

21 июня 2016 года.

Москва.

А ещё посмотрите на эту тему такие публикации:

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *